Главная О МААП Юнг и юнгианцы Библиотека Ссылки Форум Блог Контакты dvds vitrina In English Карта сайта
 
Познание темной стороны является лучшим методом обращения с темной стороной других людей.
Карл Густав Юнг
 
 
 
 

Библиотека


ПОЛИФОНИЧЕСКОЕ ЭССЕ  «ДУША В МЕТАФОРАХ ВОЙНЫ»


Алдошина Татьяня


В своем эссе я опиралась на традиции юнгианского психоанализа. Однако, в каждом конкретном метафорическом случае не стремилась рассматривать взаимоотношения персоны, эго, суперэго, тени и аниматических фигур. Во-первых, потому что какие-то фрагменты мне казались очевидными – брутальная персона в тени будет иметь пугливую и изворотливую мышь, а  тихий, неприметный персонаж может оказаться истинным героем. Так было, скажем в моем прошлом профессиональном опыте. Я записывала интервью с человеком, который по образу своему, и по сути, был простым земским врачом. Родился и жил в городе Рыльск, это Курская губерния, потом, в одну из чеченских компаний,  добровольцем отравился работать хирургом в госпиталь на Ханкале. И выпала ему  непростая операция. Надо было удалить неразорвавшуюся гранату из бедра раненного бойца. На каком-то периоде подготовке к операции вокруг него собралось много ассистентов, но в ключевой момент, когда надо было достать из гранаты чеку (я может быть неверна в терминах) он остался один на один с этим парнем и его страшной раной, которая могла взорвать их обоих.  Все ассистенты отошли подальше, а  он один, хоть и в бронежилете, стал проводить операцию, больше похожую на разминирование.  Операция прошла успешно. Про свои чувства по этому поводу, в интервью этот человек не говорил. Сказал только, что профессор Пирогов, работавший и писавший свои медицинские трактаты 19 веке во время Крымской войны, был прав, когда говорил, что  раненных надо строго распределять, и первую оказывать помощь тем, кто не может ждать, но может выжить.
Так что мое отношение к метафорам войны очень личное, и я не могу быть беспристрастной.

И еще одна ремарка.  Цитаты из классических литературных произведений и музыкальных фрагменты, которые я использую, как я полагаю,  очень прозрачно описывают то, что называют психосоматическими состояниями: и лихорадка, и тахикардия, и одышка, и дайте мне спать,  и обессиленность, и панические атаки – обо всем этом пишут не врачи, и не психиатры, а создатели мифов, писатели, поэты и композиторы.

Я знаю, что главной работой Юнга в том, что касается духа войны, является его труд «Вотан». Но я считаю нужным опираться на цитаты из «Cинхронии»:
«По большому счету, надежды на появление формы  терапии, которая раз и навсегда избавит человека от всех его трудностей, практически нет. Человеку нужны трудности; они необходимы для его здоровья. … Основная задача терапевта заключается не в том, чтобы избавить пациента от сиюминутных трудностей, а в том, чтобы подготовить его к успешной борьбе с будущими трудностями…» 
Начту с фактов - в период с 1500 по 1860 гг на каждый год мира приходилось 13 лет войны, в 20-м веке - 2 мировые войны, атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки, множество войн локальных и региональных .
В своем тексте я буду рассматривать мифологические фигуры и реальные истории, имея в виду, что война, как метафора, и как реальность внутренней жизни человека, - неотъемлемая часть коллективного бессознательного  и отдельно  взятого индивида.

Полифонический характер этого текста велит поставить в начало повествования фрагмент Ленинградской симфонии Шостаковича.



Это чистый голос войны, где есть явный агрессор и… и кто? Жерва? Герой? Победитель? И жертва, и герой, и победитель… и враг тоже, и цена жизни и смысл смерти. Казалось бы, некорректный вопрос – кто кому враг? В большой войне или, скажем, в шашках – эти черные, а эти белые, вот вам понятная картина кто кому враг. В реальной войне все может быть иначе. Враг категория назначенная. Внутреннее состояние войны не имеет четкого деления на «свои-чужие». Не ты выбрал  этого врага и не он тебя выбрал. И такой путь войны человек вроде бы не сам себе выбрал, не сам себе хотел.  Это некая метафора неодолимости  и предначертанности судьбы.

Чувства человека, живущего в метафоре войны, не имеют национальности.
Эх дороги на немецком



Это моя песня, потому что, когда мне было 8 лет, я угодила в больницу с воспалением печени. У  китайцев, как известно, печень – орган «гнева». Рановато,  для восьмилетней, пожалуй, впрочем, каждый третий ребенок в нашей стране с детства имеет хронический холецистит. В палате детской больницы собрались музыкальные девочки, и вот вечером, без всякого музыкального сопровождения, мы пели «Эх, дороги».

Однажды, в фейсбуке я выложила эту песню не немецком языке. Кто-то стер ее спустя пару дней. Что, неужели так  важно, кто  именно  какой национальности человек «неживой лежит»? Кому-то, видимо, важно, потому что врага внешнего проще принять, чем врага внутреннего.

Так что теперь наша дорога к внутренним врагам.  Вот реальный человек – успешный бизнесмен, жена, дети, все у него отлично.

Однако, парень уходит от жены, от детей. Плывет, куда не знает сам… «Ты куда, одиссей, от жены от  детей…»

Плохо поступил человек, разрушив такую удобную, такую нормальную жизнь? Да, вроде бы, не очень хорошо…  Но ведь, и царевич Сиддхартха, выиграв внутреннюю войну с отцовской установкой «царствовать во что бы тот ни стало»,  бросил жену и ребенка, двинулся в путь на поиски ответов на вечные вопросы…

Неявная война субличностей может иметь затяжной характер. На каком-то этапе понятие «нормы» будет давить и существенно преобладать над интуитивной потребностью в переменах. Про людей в таком состоянии говорят «ум с сердцем не в ладу»,  «сам не свой», «раздираем противоречиями».  Но если страх перемен будет побежден, то есть шанс выстроить новую канву жизни.

Идеи борьбы разнонаправленных внутренних импульсов хорошо отражают мифы.

«Энума Элиш», - я не нашла никакой более древней истории, нежели шумерская история о сотворении мира. В мифе действуют Тиамат, богиня водного хаоса и Мардук, божество нового поколения , который создает новый мир, и людей этого мира из тела побежденной Тиамат. Жуть берет, если представить описываемые мифом события как метафору внутреннего поиска.

«Друг на друга пошли Тиамат и Мардук….
Пасть Тиамат раскрыла, -  поглотить его хочет,
Он вогнал в нее вихрь – сомкнуть губы она не может.
Ей буйные ветры заполнили чрево,
Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась.
Он пустил стрелу и рассек ей чрево,
Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем ….
Так убил он предводительницу Тиамат



На ноги Тиамат  наступил Владыка.
Булавой беспощадной рассек ей череп.
Он разрезал ей вены, и поток ее крови
Северный ветер погнал по местам потаенным…»


Своим западным умом я пытаюсь постигнуть другую древнюю историю . Бхагават Гита описывает диалог Крищны и Арджуны (Бога и человека) , состоявшийся за 40 минут до начала битвы, которую Арджуна  должен вести против своих близких родственников и учителей. Убеждая Арджуну вступить в войну, Кришна говорит: «как человек сбрасывает с себя старую одежду и надевает новую, так сознание надевает новое тело, сбросив старое и бесполезное. Сознание невозможно пронзить оружием, сжечь огнем, утопить в воде или иссушить ветром». Выходит, в таком случае, что морального выбора во внутренней войне  не существует? «сознание, живущее в  теле каждого  существа, вечно и неуничтожимо. Поэтому не сожалей ни о ком», - говорит Бхагават Гита.  Вот такая индульгенция на все решения, все их последствия и на все случаи жизни. В предисловии к русскому изданию Бхагават Гиты ее редактор Б.Ч. Бхарати  Свами пишет: «Неужели нет непредвзятого видения реальности? Нет, даже Творец толкует свое творение субъективно…» 

Хороший пример такого рода субьективности приводит Эрих Нойман, когда ссылаясь на Фрейда пишет о том, что «совесть изначально является источником «социальной тревоги», но «не более того» и вот именно поэтому «совесть осуждает воинское сословие за пацифизм, а пацифистов за агрессивные наклонности».

Метафора войны – это проблема человеческой агрессии, направленной во внешний мир или в мир внутренней, психической реальности.

Аарон  Раймон, автор глобального социально-политического исследования «Мир и война между народами» вскользь затрагивает тему психологической природы человеческой воинственности:  «главным фактором появления агрессии  в чисто человеческих отношениях становятся  чувства обманутости и неприспособленности … любой человек с самого раннего детства ... как бы ранен поведением другого и не может излечить свою рану. Внешне он не проявляет своей собственной агрессивности, но внутренне он далек от пребывания «в мире», его возбуждает загоняемая внутрь ярость и сдерживаемая неприязнь … в этом смысле философы вполне правы, полагая, что человек по своей природе опасен для другого человека». 

Приведу в подтверждение этой идеи мифологическую историю.

На сцене Медея. Обманутая Женщина. В ее сердце кипит месть,  она беспощадна, и разум ее, в гневе и ярости, подавляет материнский инстинкт. Мстя мужчине за измену, Медея зовет Фурий, чтобы они уничтожили в ее сердце любовь и жалось, после чего убивает своих детей.

«Робки мы, и вид один железа Жену страшит. Но если брачных уз коснулася обида, кровожадней не сыщете вы сердца на земле».



А вот современный миф -  «Лара Крофт. Расхитительница гробниц». Идеальная женщина – высокая грудь, тонкая талия, широкие бедра и, вероятно, хороший уровень эстрогена. Могла бы родить десяток здоровых детишек. Но в обстоятельствах своей жизни она эксплуатирует свои отлично работающие надпочечники – в реакциях «беги или сражайся» ей просто нет равных.



Надо заметить, что воинственный стиль Лары Крофт легко объясним: героика ее сражений является прямым следствием нарциссического расширения ее отца, ожидавщего от дочери способности решать интеллектуальные загадки высшего порядка и проявлять неженскую и даже нечеловеческую силу.

А вот моя любимая песня советских времен.

Усталость забыта колышется чад



Восточный доктор сказал бы, что надо лечить печень – возбуждена желчь, человек в гневном раздражении и это болезненно сказывается на всем его организме. Врач аллопатической медицины, с широким взглядом на здоровье человека, разумеется, предположил бы  нервное переутомление, стресс и велел бы сдать анализы на гормоны агрессивности и прописал бы транквилизаторы и нейролептики.

Ну и можно сказать, что песня эта отражает не столько болезненный мир группы людей в состоянии панической атаки, но и коллективное бессознательное нашего народа, прошедшего через череду разрушительных войн и репрессий. Тему погони, преследования и усталости от такого внутреннего надрыва подхватил лучший поэт современности Иосиф Бродский:

«И вечный бой, покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь и Дремлющие птицы качаются от синей тишины. И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, Кричали нам, что есть еще бессмертье… а мы хотели просто уцелеть. Простите нас. Мы до конца кипели и мир воспринимали, как бруствер. Сердца рвались, метались и храпели, как лошади попав под артобстрел… скажите … там…чтоб больше не будили. Пускай ничто не потревожит сны… что из того, что мы не победили, что из того, что не вернулись мы…»

Какая тут усталость от внешних и внутренних войн, от необходимости вставать на чью-то сторону, ложиться на амбразуру защищая взгляды и убеждения, право на свой образ жизни.

Я полагаю, что если человек попал в «войну», то категория « враг» чаще всего назначенная. Война– это состояние, в котором по-существу не важны понятия «свои-чужие». И если так на это смотреть, то важно понимать, что в крайние, критически опасные моменты своей жизни человек может ощутить то, что называется смирением, может поймать чувство покорности, может признать не свою волю, и тогда на душе может стать чуть тише, чуть меньше чувство ответственности за свою судьбу, чуть менее категоричным будет внутренний голос, требующий немедленно сделать хоть что-нибудь, чтобы изменить положение дел. Потому что иногда можно видеть, что решения вроде бы уже приняты без тебя. А тебе нужно просто пройти эту часть пути, и не сломаться.

эх дороги



Находясь в метафоре войны мы часто враждебно относимся к человеку, который не враг вовсе, а просто чужой, просто другой . Он раздражает своей инаковостью, все видит не так, как вы, говорит иначе, доказывает что-то свое и никак не хочет уступить.

Он вчера не вернулся из боя. Синематограф.



И что поддерживает людей, когда в стихийном бедствии под названием война наступает передышка. Эрос и Тонатос, любовь и ненависть, - всегда рядом. Поэтому во всем, что касается войны или любого другого противостояния  прямо или подспудно появляются сильные женские образы. Ну вот как в старых мифах и религиях.


В индуизме есть божественная воительница Дурга. Дургу призывают как для защиты, так и для разрушения. Магическая сила приписывается каждой букве ее имени: она устраняет демонов,  уничтожает препятствия, отвращает болезни,  и приносит бесстрашие.

В античной мифологии Афина – богиня мудрости и справедливой войны.


«Славить Палладу-Афину, оплот городов, начинаю
Страшную. Любит она, как и Арес, военное дело,
Яростный воинов крик, городов разрушенье и войны.
Ею хранится народ, на сраженье ль идет, из сраженья ль…
Это Гомер.



В египетской мифологии есть богиня Сехмет, - обладательница характера, не поддающегося контролю, богиня войны и палящего солнца, целительница с волшебной силой напускать болезни или излечивать их. В Германо-скандинавской мифологии известна Ванадис – богиня любви и войны, предводительница валькирий, уносящих на небеса души павших на поле брани. Плакатный образ времен Великой Отечественной войны  «Родина мать зовет» - это наш вклад в мифологию женщин-воительниц.


Парадоксальны способности этих женщин – любовь и ненависть, всепрощение и страшная месть – все в их власти.
Полет валькирий вагнер



В минуты затишья  эти карающие, гневные образы трансформируются в метафору прощения и приятия, в тихую гавань условного покоя, где между женой и матерью как будто бы нет большой разницы, как не разницы между истиной любовью и состраданием.

Бьется в тихой печурке огонь



Теперь я снова о том, как мы все, свои или чужие похожи. История знает массу примеров, когда  враг признавал героизм и моральное превосходство своего противника. И это важно, потому что, в конечном итоге, подчеркивает бессмысленность любой войны. Общих ценностей в жизни людей куда больше, чем неразрешимых противоречий. И какие удивительные истории случаются в жизни, - слабый, казалось бы, побежденный противник, вдруг находит в себе огромную силу, силу, которую не одолеть и тому, кто уже собрался было торжествовать победу. Слабые, обессиленные люди, бывает, способны возродить свою душу из внутренних ресурсов отчаяния, гнева  и ярости. И такие негативные чувства бывают важны  в жизни, ибо на нужное время подавляют парализующее чувство страха.

При всей моей склонности поддаваться «яхве-комплексам», т.е. вспышкам безудержного гнева, в глубине души я, конечно, пацифистка. Я против войны во всех  ее проявлениях. Вот, взять, например, современную рекламу. Пару дней я с недоумением разглядывала всплывающие окна в своем компьютере, где мне предлагали «автомат в подарок». Вот, вообще никаких понятных ассоциаций для моего сознания не было. Но, долго ли коротко ли, я как в сказке, добралась до смысла, - осознала, что хотя машину я не вожу, но для автомобилиста «автомат» - краткий синоним автоматической коробки передач. Вот тут мне стало ясно, что продается машина, в которой за автоматическую коробку передач ничего не надо платить.  Но оцените сам ход мысли создателя рекламы!  Многие могут понять чувства людей, часами простаивающих в пробках – они, вероятно и в самом деле готовы взять в руки автомат. Надеюсь все же, что не все плохо на дороге.

Если у вас язва желудка – не читайте дальше. И песни не слушайте. Потому что бывает у человека такой характер, или такое время в жизни, такая полная метафора войны. И знаешь, что туда не надо, но идешь. И знаешь, что не стоит говорит, но говоришь.  Ну или допустим, внутренний голос велит лечь на дно, не шевелиться, притвориться мертвым, тупым и недееспособны. Но какая-то неуёмная частица души отказывается играть с притворство. Валерий Зеленский в Архетипических фигурах пишет, что «отождествлять самих себя с архетипом Героя означает на сегодняшний день заигрывать с бедой, несчастьем или катастрофой, причем заигрывать буквально».

Як истребитель



Хотим мы этого или нет, но мир живет в метафоре войны. И еще хоть как-то понятна война за свои убеждения   и свои драгоценные ценности, но что делать, если приходится биться за чужие неочевидные пристрастия?   Не знаю, наверное, снова оплакивать нелепость судьбы и признавать, что нет никакой возможности понять этот урок жизни. И спрашивать, за что Господи? И не будет утешительного ответа.

Я убит под кандагаром



Бывшие враги,  бывает, лучше нас самих видят бессмысленность гибельных сражений. Самые страшные войны – те, которые мы ведем с внутренним врагом. Сражаемся с собственным зеркальным отражением, но  трудно бывает увидеть себя со стороны. Тогда нужен кто-то чужой, кто сказал бы – смотри, это именно так, а не иначе.

Рамштайн сталинградская мадонна



Все в мире старо как мир. Лев Толстой «Война и мир».

«Князь Андрей, думавший, что ему было все равно возьмут или не возьмут Москву, как взяли Смоленск, внезапно остановился в своей речи от неожиданной судороги, схватившей его за горло. Он прошелся несколько раз молча,  но глаза его лихорадочно блестели, и губа дрожала, когда он опять стал говорить: «война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это, а не играть в войну».  

Это классика литературного жанра. Но ведь и реальность где-то тут, была совсем рядом.

Страшно умирать молодым



Любую войну надо заканчивать. Если не мирной договоренностью, то хотя бы вооруженным нейтралитетом.  И важно понимать, что боль и страх – общие чувства, и чувствовать их можешь не только ты, но и тот другой, чужой. Так стоит ли? Так ли нужны все эти жертвы?

Еще в Древнем Риме возник, известный и теперь, лозунг «хочешь мира – готовься к войне». Говорят, что длительные периоды мира связаны с сублимацией и репрессией воинственности, которая в современной жизни находит свой выход в возрастающем количестве фильмов и компьютерных игр, пропагандирующих культ насилия и жестокости.

Люди странные существа. Страсть к разрушениям у нас, похоже, в крови. И если так уж хочется воевать, и никак не остановиться, - то давайте, уж лучше метафорически. Давайте  представим себе какого-нибудь абстрактного врага, пусть он действует где-нибудь в другой галактике и имеет уж совсем чуждый облик, а мы тогда станем настоящими Героями, у которых силы и слабости всегда поровну. Станем героями, которые знают, что любая победа чревата поражением. И найдем внутри себя какую-то слабую и хромую часть души, которая окажется сильнее всех наших героических поисков и стремлений.

Идиотский марш 


Татьяна Алдошина, 19 августа 2014г


 
  О НАС
О МААП, Преподаватели, Московские юнгианские аналитики, Контакты
  САМОПОЗНАНИЕ
Психологические фильмы, Работа со сновидениями, Открытый Юнгианский лекторийКниги для самопознания, Книги для обученияБиблиотека
  КОНСУЛЬТАЦИИ
Кто такой аналитик, Детское консультирование, Родителям Ближайший аналитик, Виртуальный аналитик .
  БАЗОВЫЕ ПРОГРАММЫ
Расписание, Юнгианская психотерапия, Детский психоанализ, Записаться на обучающий курс, Дистанционное обучение
  КРАТКОСРОЧНЫЕ ПРОГРАММЫ
Расписание, Мифологическое в терапии, Типология личности, Таро, Песочная терапия, Психосоматика, Символдрама, Записаться...
  РЕГУЛЯРНЫЕ ГРУППЫ
Киноклуб, Литературный клуб, Родительский клуб, Сновидческая группа, Практика юнгианского анализа, Коллоквиумы, Лекторий по мифологии
  ВЫЕЗДНЫЕ ПРОЕКТЫ
Региональная программа, Преподаватели, Шаттловый анализ и супервизия
  КОНТАКТЫ
МААП, РОАП, В регионах РФ, В ближнем зарубежье
  БЛОГИ
ЖЖ, LiveInternet, ВКонтактеМойМир
 

ЕЩЁ НА САЙТЕ
Фотогалерея К.Г. Юнга, Юнг и юнгианцы, Цитаты, Рецензии, Дипломные исследования

  ЕЩЁ НА САЙТЕ
Аудио-видео материалы, Клинический центр  
 

ЕЩЁ НА САЙТЕ
Карта сайта, Написать админу, Ссылки, Форум, English, Архив событий ...